|
|
|
Никола Овчинников
и в галереях Германии, Италии, Франции (1989–2007). Участник спецпроекта 1-й Московской биеннале (2005), более 60 международных групповых выставок в России и Европе.
Вальтер Беньямин писал о неуловимой ауре рукотворности, свойственной произведениям искусства. Следовательно, крупный музей с собственной легендой можно считать средоточием многочисленных ментальных нитей. Зритель, как муха в паутине, обездвижен сладким уколом паука-искусства. Сопротивление бессмысленно: останавливаешься подолгу — не успеваешь посмотреть еще, смотришь быстрее — упускаешь возможность погрузиться в картину и заработать синдром Стендаля, который есть лишнее доказательство того, что в классическом искусстве подлинность является термином не столько из области антиквариата, сколько из области эмоций. В серии «Перемещенные ценности/Лувр» Никола Овчинников продолжает начатую им несколько лет назад работу с классической музейной картиной. И в первую очередь его интересует сохранность ауры произведения. Раньше он накладывал картины друг на друга согласно определенному геометрическому принципу, лишая их повествовательного смысла. В «Перемещенных ценностях» произведения оказываются суженными, как будто мы смотрим на них
под углом. Что остается от ауры картины после таких манипуляций? Она, конечно, уже не имеет отношения к рукотворной убедительности оригинала. Моделируя ситуацию искажения, Овчинников показывает хрупкость нашей связи с картиной. Приобретают ли произведения от перемещения новую ценность в настоящем времени? Да, они доказывают, что классическая картина может быть такой же фактурой для Овчинникова, как войлок для Бойса. Валентин Дьяконов
|
